Дмитрий Семенидо Диско энциклопедия История Ласкового мая Глава 5 Костя Пахомов

dd

Как-то раз, в ДК "Орбита", где проводились все записи "Мая", постучался местный школьник Костя Пахомов. К тому времени он уже закончил музыкальную школу, хорошо знал теорию музыки и имел поставленный голос. Послушав его, Сергей не мог не оценить его способности и взял в группу.

Сергей Кузнецов:
...Костя появился у нас после того, как мы с Шатуновым "раскрутили" первый альбом. Пришел и сразу быка за рога:
- Хочу петь...
Я его прослушал, вроде все нормально. Слышит хорошо. Голосом владеет неплохо, голос хороший, чистый. Но я сразу понял: это не "мой" голос, мне такой не нужен. Однако, поскольку у нас мертвым грузом лежало несколько песен, которые не подходили Юре, я решил записать их с Костей.

Так Костя Пахомов стал исполнителем песен: "Что ж ты лето?", "Цветы лета", "Холодный берег". Также именно с его голосом была записана официальная версия песни "Вечер холодной зимы". У Кости была совсем другая тональность, не такая высокая, как у остальных, что давало большой простор для творчества, но он не был близок Кузнецову ни по характеру, ни по духу. Сергей любил Юру за то, что тот был настоящим, как и он сам. Костя знал себе цену и часто "работал на публику", тогда как Шатунов всегда оставался собой. Он мог споткнуться при выходе на сцену и порушить огромную колонку, мог случайно вырвать микрофон из штекера, но он всегда оставался искренним, ничего не играя. И Сергей это очень ценил.
После разлада, со всеми песнями Шатунова стал выступать Костя, и у Кузнецова "сердце обливалось кровью" глядеть, как вся слава достаётся не Юре, ведь он написал их именно для него, и в его исполнении они стали знаменитыми.

Сергей Кузнецов:

Пахомов был уравновешенным мальчиком. Несколько самолюбивым. Очень начитанным. Он не курил и категорически выступал против алкоголя (кажется, до сих пор этими вещами не балуется). Конечно, в обыденной жизни такой букет достоинств только украшает человека. Но на эстраде, на мой взгляд, нужен бунтарь. По крайней мере, мне нужен был бунтарь... Я видел, что у Пахомова собственная музыкальная стезя. И он обязательно найдет ее, если ему чуточку помочь, поддержать его.
Обо всем, об этом - о его будущем, о музыке, эстрадной и классической, мы говорили с Костей в редкие минуты отдыха между концертами. Оказалось, он не любит дискотни, не поклонник попсовых дел. Его влекла серьезная музыка. Возможно ли было с Шатуновым подискутировать о классике?.. Да он бы через две секунды уснул!.. Косте же было интересно, кто из Великих у меня в кумирах. И я рассказывал ему, почему люблю Антонио Вивальди, почему у Людвига Ивановича Бетховена мне нравится только 14-я и почему ненавижу Прокофьева и Скрябина.
- Потому что атональны? - догадывался Костя, и это был вопрос не мальчика, но мужа.
Еще в своих заумных беседах мы касались астральных вопросов. Но на откровения все же я с Костей не шел. Они ему были не нужны. Он был самодостаточен. Пуда соли во время фестиваля "Русское поле" мы с Костей не съели. Огня и воды не прошли. Медных труб - тоже (не в духовом оркестре гастролировали). Но изматывающий график работы, обессиливающие погрузки - разгрузки аппарата - это все выдержали. И Костя оказался надежным коллегой.

Пахомов продержался в группе около двух лет. Позднее амбициозный Разин начал зажимать амбициозного Костю, посылал на периферию; иногда вообще запрещал выходить на сцену, "мухлевал" с деньгами. После ухода, в том же 1989 году у него вышел сольный альбом "Баллада о любви", в котором есть некоторые маевские песни, например "Ты, я и море". Как впоследствие признавался Разин, он старался "перекрыть кислород" всем, кто покидал ЛМ и старался выступать сольно, хотя в фильме "Почём ныныче ласковые" он наиграно прекраснодушествует, говоря о том, как талантлив Костя, и какой успех его ждёт. Видимо поэтому музыкальная карьера Кости сложилась не очень удачно, и он не спел и половины того, что мог тогда спеть. Задатки он имел весьма неплохие, но от них остался лишь "Холодный берег"...

Назад Главная Вперёд